Водоплавающий «козлик» газ-46, его особенности

Две машины – две проблемы

В 1951 году доработанная группой Крещука амфибия ГАЗ-011 была представлена комиссии Инженерного комитета ВС СССР для контрольных испытаний. Вопреки ожиданиям, машина оказалась неплохой. Конструкторам удалось снизить ее вес и при этом повысить скорость хода на воде, а также улучшить общую надежность автомобиля. Словом, военным машина понравилась.

Но для руководства ГАЗа сложилась тяжелая ситуация: отказываться от «ноль одиннадцатого», базу которого составлял старый ГАЗ-67, и выпускать его во время развертывания полноценного производства ГАЗ-69, завод не мог. Начинать самостоятельный выпуск ГАЗ-46, когда военные уже готовы были поставить «ноль одиннадцатый» на вооружение, грозило серьезными последствиями. Впрочем, последствия все же наступили, и довольно скоро…

Быстрее, шире, сильнее

Если первый внедорожник ГАЗ-64 был похож на Виллис, то ГАЗ-69 внешне уже сильно отличается от американского джипа. Во-первых, он стал шире, что хорошо отразилось на его устойчивости к опрокидыванию. Во-вторых, он выглядит чуть сложнее за счёт довольно большого количества гнутых поверхностей. ГАЗ-69 не кажется слишком утилитарным военным автомобилем, скорее, он похож на гражданского трудягу, которого подготовили к работе в тяжёлых дорожных условиях. Отчасти так это и есть, ведь кое-что он заимствовал от легковой Победы (например, коробку передач). Обойдём его кругом.

Внимательный человек сразу обратит внимание на надпись на капоте — УАЗ. Действительно, с 1954 года ГАЗ-69 собирали в Ульяновске. Наша машина выпущена в 1968 году, а если учесть, что после 1956 года УАЗ занимался самостоятельным производством, а не просто сборкой, то признаем: производитель нашего ГАЗа указан верно

Наша машина выпущена в 1968 году, а если учесть, что после 1956 года УАЗ занимался самостоятельным производством, а не просто сборкой, то признаем: производитель нашего ГАЗа указан верно.

Придётся нам закрыть глаза на литые диски и сиденья от иномарки — машина не стоит в музее, пришлось кое-что в ней поменять. Кроме колёс и сидений знаток сразу заметит ещё одну переделку — водительская дверь должна быть иной. Серийно позади двери устанавливалось запасное колесо, которое в нашем случае перенесено на задний борт. На этом переделки заканчиваются, всё остальное здесь так, как и должно было быть почти пятьдесят лет назад.

Крючки и опоры на капоте используются при откидывании рамки стекла. Такая схема использовалась довольно широко, например, на Додже ¾. При этом можно не только откидывать всю рамку вперёд, но и поднимать отдельно стёкла. Для машины, которая в лучшем случае вместо крыши предлагает брезентовый верх, а «печка» которой дует только на стекло, вентиляция просто шикарная.

На заднем левом крыле заметно углубление: оно было необходимо для уже упомянутого запасного колеса. Дуги на дверях используются для установки брезентовой крыши. В одиночку с этим можно справиться минут за 10.

По большому счёту, снаружи больше смотреть нечего, откроем крышку капота. На ГАЗ-69 установлен мотор ГАЗ-20. Об истории этого агрегата стоит рассказать чуть подробнее.

Единственным приличным мотором, устанавливавшимся на советские автомобили до конца тридцатых годов, был двигатель М-1, «уходящий корнями» к силовому агрегату американского Форда-А. Таким образом, к началу сороковых самый массовый отечественный двигатель имел конструкцию почти двадцатилетней давности. Ситуацию надо было как-то исправлять, поэтому приобрели чертежи моторов Dodge D5 образца 1937 года. Иногда встречается даже сумма, полученная американцами за документацию, — 25 тысяч долларов.

Мотор довольно существенно переделали, в первую очередь изменили систему смазки и привода распредвала (американцы использовали цепь, наши же посчитали шестеренчатую передачу более надёжной). Стал чуть меньше его объём, но в целом это оставался всё тот же Додж. Тем не менее мотор отныне считали собственной разработкой и стали активно использовать. Всего насчитывается не менее шести его вариаций: от нашего четырёхцилиндрового 52-сильного ГАЗ-20 до спаренного из двух «шестёрок» ГАЗ-203, который ставили даже на танки Т-70.

Единственным существенным отличием ГАЗ-20 от его «донора» ГАЗ-11 (помимо меньшего количества цилиндров) был укороченный на 10 мм ход поршней. Соответственно, мотор перенял почти все достоинства и недостатки «старшего брата». В первую очередь — боязнь высоких оборотов в силу применения сталебаббитовых вкладышей. Зато при бережной эксплуатации он может быть почти вечным. Главное — вовремя переходить на повышенную передачу и избегать длительной езды с высокой скоростью. Как это получается на практике, мы сейчас узнаем.

Применение и технические параметры

Все построенные амфибии ГАЗ-46 изначально передавались в Советскую Армию, где состояли в штате понтонно-мостовых полков и отдельных десантных батальонов, ответственных за наведение переправ.

По мере списания машины ГАЗ-46 отправлялись на базы хранения, откуда многие из них попали к частным владельцам. Особую ценность имеют амфибии раннего выпуска, построенные на шасси ГАЗ-67Б.

Прямых аналогов у амфибии ГАЗ-46 не существует, имеет смысл сравнить характеристики с плавающими автомобилями США и Германии, которые использовались в ходе войны. Американский GPA, послуживший прототипом для советской разработки, имеет весьма близкие параметры. Машина отличается меньшей длиной корпуса при одновременном увеличении ширины, скоростные данные практически одинаковы.

Германский автомобиль Typ 166, построенный на узлах легендарного Kaefer, оснащался оппозитным мотором с системой принудительного воздушного охлаждения.

Несмотря на заметно меньшую мощность, немецкая амфибия имеет схожие скоростные характеристики, достигнутые снижением веса и габаритов. При этом кузов Typ 166 рассчитан всего на 4 человек, в то время как советская и американская машины вмещают по 5 пассажиров.

Единственной серийной версией миниатюрной машины стала модель в масштабе 1:43, выпушенная в Китае и распространявшаяся в журнальной серии «Автолегенды СССР». В конце 90-х годов частной мастерской «Уральский сокол» выпускалась небольшой партией смоляная модель автомобиля. Встречается амфибия и в нескольких фильмах, например, ГАЗ-46 можно увидеть в киноленте «Пятерка отважных», снятой в 1970 году.

Тактические уловки

Горьковчане без энтузиазма встретили «предложение» министерства, подкрепленное двумя «самоделками» и ворохом сырой технической документации. Дело в том, что принципиальную возможность создания амфибии на базе ГАЗ-67 на Горьковском автозаводе рассматривали еще в 1944-1945 годах, когда на предприятие попал один из плавающих «Фордов». И тогда же заводские специалисты пришли к выводу, что эта идея совершенно бесперспективна.

Ухищрения, к которым «кудесники» из НАМИ прибегли в ходе создания пары экспериментальных образцов, при массовом промышленном производстве требовали слишком серьезных технологических усилий. Конструкторы ГАЗа все это просчитали заранее и потому не торопились создавать амфибию на базе «шестьдесят седьмого»: на подходе была новая модель легкового внедорожника ГАЗ-69 — именно на его основе горьковчане планировали построить амфибию.

И вдруг министерство «подсовывает» для освоения проект, по сути совпадающий с тем, что заводчане забраковали еще пять лет назад. Производство МАВ потребовало бы продолжения выпуска устаревших агрегатов ГАЗ-67, что серьезно затрудняло освоение производства ГАЗ-69 — это и стало поводом для недовольства со стороны руководства ГАЗа.

Кроме того, навязанный проект сулил не только производственные, но и инженерные проблемы. Помимо того что конструкция НАМИ-011 была во всех отношениях «сырой», требующей существенных доработок, переданная на завод техническая документация не выдерживала никакой критики именно в силу ее «художественности». Научный институт просто не располагал квалифицированными специалистами, способными должным образом составлять и оформлять необходимые документы, поскольку при создании единичных опытных образцов там привыкли довольствоваться «техническим импрессионизмом».

Как бы то ни было, заводское руководство не могло отказать министерству. Осенью 1950 года проект ГАЗ-011 был принят в работу, но главный конструктор завода A. А.Липгарт при поддержке директора предприятия Г. А. Веденяпина решился на тактическую уловку: ведущий конструктор ГАЗ-69 Григорий Вассерман получил добро на создание амфибии, в основе которой лежала бы платформа «шестьдесят девятого», а работы по доводке НАМИ-011, как и положено, вошли в план конструкторско-экспериментального отдела (КЭО), но на неопределенный период, наравнес другими текущими делами подразделения.

Липгарт рассчитывал, что обе модели окажутся готовы к производству одновременно, и заказчик справедливо выберет более совершенную версию. Нельзя сказать, что заводское руководство саботировало работы, связанные с превращением опытного НАМИ-011 в серийные ГАЗ-011, но и особых усилий не прилагало. Совсем иного мнения о значимости проекта придерживался его руководитель — ничем себя до этого не проявивший конструкторB. А. Крещук (по свидетельству современников, специалист не очень грамотный, зато амбициозный).

Сегодня трудно сказать, что двигало этим человеком в последовавших затем событиях: уязвленное самолюбие и стремление любой ценой доказать свою значимость или искренняя убежденность в том, что Липгарт тормозит по-настоящему перспективную разработку. Так или иначе, интенсивно ведущиеся работы по созданию амфибии ГАЗ-46 на базе внедорожника ГАЗ-69 Крещук воспринимал как несанкционированное посягательство на проект «011».

Между тем Липгарт «не подыгрывал» ни одной из сторон! Так, для улучшения гидродинамики корпуса амфибии и улучшения характеристик винта на завод был приглашен один из ведущих советских специалистов в этой области А. А. Смолин. Параллельно он работал и на проект «46», но вклад Смолина в усовершенствование НАМИ-011 недооценить трудно. Благодаря его расчетам и произведенной в соответствии с ними корректировке формы «понтона» и архитектуры винта скорость ГАЗ-011 на плаву увеличилась с 8 до 9 км/ч.

Список всех изменений и усовершенствований, привнесенных конструкторами КЗО ГАЗ в разработку НАМИ, занял бы целую страницу. Инновации вылились в лишние полцентнера «живого веса», но проведенные в мае 1951 года испытания построенных на ГАЗе экспериментальных образцов подтвердили правильность принятых решений.

В июне началось мелкосерийное производство ГАЗ-011, а осенью военные провели контрольные испытания доработанной амфибии и подтвердили свою готовность взять машину на вооружение. Параллельно приближался к завершению и альтернативный проект ГАЗ-46, над которым работала группа Вассермана. Словом, до середины осени все шло в соответствии с планами Липгарта.

НАМИ-011

Опытная машина НАМИ-011, естественно, собиралась не с «нуля». В качестве отечественной основы, от которой были заимствованы основные узлы и агрегаты, выступил ГАЗ-67, а в кузове без труда можно было разглядеть черты американского водоплавающего “Форда”.

Но с самого начала работы проект сопровождали постоянные трудности. Прежде всего, нужно было решить проблему адаптации сухопутной ходовой отечественного джипа под водонепроницаемый корпус будущей амфибии.

Доставил хлопот и силовой агрегат от ГАЗ-67. Так как по воде машина двигалась очень медленно, то мотор встречным потоком воздуха практически не обдувался, и это приводило к его быстрому перегреву. Систему охлаждения пришлось проектировать заново. Да и в целом специфичность автомобиля требовала создания нетипичных узлов и агрегатов: гребного винта и привода к нему, водного руля, трюмного насоса.

Но конструкторы института с возложенной на них задачей справились и почти уложились в поставленные сроки. В апреле 1949 года к прохождению испытаний были подготовлены две амфибии отечественного производства под маркировкой НАМИ-011.

ГАЗ-46 (НАМИ-011)

Значение полёта Гагарина на «Востоке-1»

История

Письмо Крещука и его последствия

Нерешительность руководства предприятия в определении дальнейших действий была пресечена письмом, отправленным В. А. Крещуком лично Сталину, в котором он во всех подробностях и красках расписал сложившуюся обстановку с амфибиями на заводе. Кроме того, не забыв рассказать и о том, в каком состоянии и с какой документацией НАМИ-011 поступила на ГАЗ. А также, сколько труда стоило его группе и лично ему доработать эту машину, за которую несправедливо кем-то была получена высокая награда.

Реакция на письмо последовала незамедлительно. Постановлением Совмина СССР, Сталинская премия за разработку НАМИ-011 была аннулирована, а лица, причастные к созданию «ноль одиннадцатой», наказаны. Конечно, радикальных методов к ним не применялось, меры воздействия ограничились переводами из столицы в другие города на другие предприятия с понижениями в должности.

М. Воробьев – начальник инженерных войск — был снят с занимаемой должности с переводом в периферийный военный округ. Замминистра МАТП В. Гарбузова отправили работать на ХТЗ главным инженером. Липгарт уехал на УралЗИС обычным инженером. Руководителя ГАЗа, Веденяпина, сослали на ЯАЗ руководить моторным цехом, его место занял П. Лисняк, ранее руководящий ХТЗ.

Сам же Крещук после кадровых перестановок занял пост заместителя главного конструктора и возглавил новое бюро, которое должно было заниматься исключительно плавающими автомобилями. Но и у него карьера не сложилась. Все разработки его КБ оказались бесперспективными. В итоге бюро расформировали, а самого Крещука в 1954 году и вовсе уволили.

Но так или иначе, задание на производство ГАЗ-011 никто не отменял, и заводу пришлось его реализовать в полной мере. В 1953 году 68 машин были собраны и поставлены на вооружение в СА. После чего производство «одиннадцатого» было закрыто, и на конвейер стал так дорого обошедшийся многим ГАЗ-46.

Модели амфибии

ГАЗ-46 удостоился чести под № 100 войти в коллекцию моделей российского научно-познавательного журнала о советских автомобилях «Автолегенды СССР». Издание, посвященное одной модели, выходило два раза в месяц, и в комплекте к нему прилагался коллекционный автомобиль-копия, изготовленный в масштабе 1: 43 в Китае итальянской фирмой DeAgostini. Заявленный тираж был 120 тысяч экземпляров. Темно-зеленая машинка для такого масштаба достаточно подробно проработана в деталях, но знатоки утверждают, что колеса в модели не родные, да и тент портит внешний вид. Модель разбирается на четыре части: кузов, салон, дно и тот самый неприглядный тент.

Изготавливается модель амфибии в том же масштабе и мастерской «Уральский Сокол» в Екатеринбурге, не только зеленого цвета, но и более декоративных расцветок, например, голубой или красной.

Автомобиль ГАЗ-46 серийно производился до конца 1958 года и не имел модификаций, оставался в строю более тридцати лет, хотя в качестве разведывательных машин уже использовались БРДМ. Амфибии состояли на вооружении понтонно-мостовых полков и переправочно-десантных батальонов не только в Советском Союзе, но и в странах Варшавского договора. Неизвестно, сколько машин на ходу сегодня, но они есть, исправно возят заботливых хозяев на рыбалку или охоту и служат предметом их законной гордости, участвуют в показах специальной техники.

Начало трудного пути

С наступлением мирного времени желание у военных получить в свое распоряжение советскую амфибию не пропало, причем обе машины, так же, как и у американцев, – большую и малую. Потому «Южмаш» (в то время Днепропетровский автозавод) начал разработку БАВ ДАЗ-485 – большой автомобиль водоплавающий. Заказ на создание малой машины (соответственно МАВ) получили москвичи, а именно институт НАМИ, у которого за плечами уже была масса экспериментальных разработок. Причем времени на создание автомобилей отводилось очень мало. Так, получив официальный заказ в июне 1948-го, готовую машину должны были представить для испытаний уже к марту 1949 года. Но сжатые сроки не смущали конструкторов института, так как, по сути, им нужно было разработать и собрать пару жизнеспособных образцов, при этом не сильно заботясь о сложностях их постановки на серийное производство.

Задание было принято в работу. С этого момента начался путь ГАЗ-46, история создания которого до самого финала сопровождалась сложностями, конфликтами, интригами и разрушенными карьерами.

Конструктивное родство

Нельзя сказать, что ГАЗ-46 радикально отличался от ГАЗ-011 — платформы ГАЗ-67Б и ГАЗ-69 сохранили заметное конструктивное родство. Кроме того, многие решения, примененные при создании НАМИ/ГАЗ-011, были очевидными и единственно возможными, а потому использовались и на «сорок шестом».

Однако Григорий Вассерман, возглавлявший проект до 1953 года, с самого начала располагал куда более приспособленным для амфибии «донором» и, кроме того, имел возможность учиться на ошибках коллег, задействованных в проекте «011». В 1953 году, после кадровых реформ на Горьковском автозаводе, конструкторское бюро, занимавшееся разработкой ГАЗ-46, возглавил А. А. Смолин.

Как и у предшественников, плавучесть новой амфибии обеспечивал водоизмещающий корпус понтонного типа без дверей, сваренный из стальных листов, усиленный «стяжками» и стрингерами-шпангоутами и разделенный поперечными перегородками на три отсека. В переднем располагался 55-сильный двигатель ГАЗ-69. Его мощность ненамного превышала мощность мотора ГАЗ-67, но сочетание с «родной» трехступенчатой КПП и раздаточной коробкой с демультипликатором позволяло использовать лошадиные силы с куда большей гибкостью и эффективностью.

Кроме того, двигатель ГАЗ-69 «с рождения» оснащался масляным радиатором, столь необходимым при движении в «водном» режиме, когда мотор работал на повышенных оборотах, а радиатор был лишен обдува встречным воздухом. Тем не менее, для эффективности охлаждения двигателя в условиях ограниченного доступа воздуха системы водяного и масляного охлаждения были дополнены теплообменниками, включенными в контур охлаждения забортной водой.

ГАЗ-46 серийно выпускался до 1958 года. Поскольку производство базовой машины ГАЗ-69 переместилось на УАЗ, предполагалось развернуть выпуск ГАЗ-46 в Ульяновске, но по производственным соображениям сделать этого не удалось.

Двигатель амфибии

Горьковчане использовали для ГАЗ-46 двигатели одного семейства, выпускавшиеся на заводе после Великой Отечественной войны. Они бензиновые (топливо можно использовать даже с октановым числом 66), карбюраторные четырехтактные, объемом 2,1 литра.

Двигатели М-20 и ГАЗ-69 практически одинаковы по конструкции и габаритным размерам. ГАЗ-69, мощностью 55 л. с., для водоплавающей машины подходил больше потому, что он оснащен масляным радиатором, для которого не нужен обдув воздухом при высоких оборотах, неизбежных при движении в воде.

Мощность двигателя с «Победы», который является базовым, не намного ниже – 52 л. с.

Поскольку к двигателю доступ воздуха был ограничен, с самого начала для охлаждения силовой установки были предусмотрены теплообменники в контуре охлаждения забортной водой.

Двигатели группы М20 были настолько надежны и износоустойчивы, что до сих пор работают на старых машинах. Они просты в уходе, обслуживании и ремонте, но вот место для установки в узком и глубоком отсеке делает это достоинство неощутимым в ГАЗ-46.

Корпус плавающей машины

Корпус ГАЗ-46 понтонного типа выполнен без дверей, разделен на три отсека поперечными перегородками. В носовом отсеке располагается моторно-трансмиссионное отделение. Центральный отсек представляет собой кабину экипажа и пассажиров, сзади находится багажное отделение.

На носу расположен перекидной водоотбойный щиток, который поднимается перед входом в воду. Он предотвращает «зарывание» носа в воду, защищает воздухозаборник для охлаждения двигателя и центральный отсек от воды.

Между фарами расположен кнехт для швартовки амфибии на воде и кабестан для спасательного буя.

За пределами кузова установлены рычажные амортизаторы. На задней верхней площадке уложены запасные колеса.

ГАЗ-011 или ГАЗ-46?

Несмотря на все недоработки НАМИ-011, конструкторам Горьковского автомобильного завода удалось справиться с проблемами, и сделать действительно качественную машину. ГАЗ-011 превосходил первоначальную разработку НАМИ по следующим параметрам:

• Значительно уменьшился вес автомобиля;
• Увеличилась скорость как на суше, так и на воде;
• Повысилась надёжность машины;
• Упростился процесс сборки.

Новый ГАЗ-011 на испытаниях очень понравился военному командованию, что создало дополнительные проблемы для Горьковского автозавода. ГАЗ-67 планировали заменить новой моделью, а производство амфибии мешало это сделать.

Неизвестно, долго бы длилась эта парадоксальная ситуация, если бы в 1952 году конструктор Крещук не отправил секретное письмо Сталину, где рассказал, что творится на заводе. Меры были приняты незамедлительно:

• Многих чиновников и конструкторов понизили в должностях;
• Премия за разработку НАМИ-011 была оперативно отменена;
• Руководству Горьковского автомобильного завода настоятельно рекомендовали делать, так, как это выгодно для государства.